Иван Чуйков. Теория отражения Stella Art Foundation в Скарятинском переулке 28 февраля - 30 марта 2008 г.
Stella Art Foundation представляет две инсталляции классика концептуализма Ивана Чуйкова из коллекции Фонда. Выставка пройдет в пространстве в Скарятинском переулке. Научно-поэтические названия инсталляций указывают на двойственную природу работ: быть предметом искусства и его объяснением, художественным текстом и одновременно комментарием к нему.
«Теория отражения 1» (1978-92) с легкостью превращает материальные объекты в мыслеформы, отражение в рефлексию. Абсолютно классический натюрморт (бутылка-рюмка-яблоко), методично повторяясь по обе стороны рам, проходит почти метафизический ряд своих отражений-преображений: от реального до отсутствующего, от гипертрофированно-живописного/фотографического до идеально-эйдетического. Вопрос в том, какое из отражений-изображений более истинно и прекрасно (это прямая ассоциация с вечными темами о красоте и правде в искусстве). Однако различные варианты ответов на вопрос уравнены единым положением элементов инсталляции. Исследуя отношения миров по обе стороны стекла/холста/зеркала/рамы, Чуйков по-своему прочерчивает границы между произведением и миром, художником и зрителем, подразумевая принципиальную невозможность завершения этой темы.
«Аналитическое древо» (1994) собрано из работ-элементов, аккуратно пронумерованных и соединенных в общепонятную схему с помощью линий. В центр инсталляции помещено живописное воспроизведение банальной советской открытки с пейзажем в рамке из веселых цветочков. В окружающих его изображениях этот стертый образ эффектно распадается на импрессионистические фрагменты ветвей; поп-артовский коллаж из огромного цветка, почтовой отметки и расплывающейся гравийной дорожки; экспрессионистическую абстракцию; мельтешение растровых точек Лихтенштейна, «римейков» Ротко, росчерков Туомбли… Фрагменты центрального (полного) изображения масштабируются. Проницающий его взгляд последовательно укрупняет единицы визуального письма, внедряется в контур повседневности, трансформируя его в предельно формальную экспрессию. Движение от центра инсталляции к ее краям аналитически-безжалостно разбирает открыточный миф советского благоденствия на части, в конце концов оставляя одни бессмысленные фрагменты. В то время как обратное движение к центру синтезирует маленькое чудо: из хаотических противоречий логично, но всякий раз все равно неожиданно рождается тихий уголок советского рая. Открыточная мечта и наглядная данность ее воплощений/развоплощений существуют одновременно. Художник с демонстративной корректностью предоставляет их зрителям в качестве предмета их свободного выбора.
Апеллируя к публике, к ее вниманию и пониманию, инсталляции Чуйкова при этом остаются герметичными – здесь искусство ведет диалог с самим собой. Частное соотносится с общим, произведения с законами, по которым создаются и существуют, которые игнорируют или отрицают. То, что кажется ребусом, незаметно становится увлекательной игрой со все более проясняющимися правилами, чтобы затем снова замкнуться в себе. Дверь из физического мира в сферу идеального приоткрывается, однако войти туда по-прежнему невозможно.
